Тайна за семью печатями, или почему именно нос?

Гоголя можно назвать первым автором фэнтези в России. Ведьма Солоха, летающий черт, мертвец Акакий Акакиевич, разбойничавший на Калинкином мосту и, конечно же, заживший самостоятельно нос Платона Ковалева. Казалось бы, сказки, да и только. Отнюдь. Фантастический мир более правдив, чем самое реалистичное произведение. Вымысел позволяет автору рассказать о самом настоящем и реальном. Что же хотел сказать Гоголь, избирая героем рассказа нос? Почему именно нос исчез с лица Ковалева?

Частично ответ на этот вопрос дает и сам герой в своих рассуждениях. Человек может прожить без одной руки, без одного глаза, даже без одной почки, потому что большинство органов у человека парные. А нос у нас единственный и неповторимый. Без него мы не можем услышать запах, надеть очки, применить носовой платок по назначению, полюбопытствовать. Но есть и другая причина.

Существует множество фразеологизмов, связанных со словом «нос»: утереть нос, водить за нос, совать нос не в свое дело, встретиться нос к носу. В этих устойчивых сочетаниях нос выступает как необходимый атрибут общения и атрибут личности. Без него невозможно познакомиться (архаичное – обнюхивание), надуть кого-то (водить за нос значит обмануть его обоняние), превзойти кого-то (утереть нос), унизительно указать на недостатки (тыкнуть носом). Выражения задирать нос, воротить нос, повесить нос, держать нос по ветру говорят о том, что нос воплощение человеческой гордости и себялюбия. Если он вздернут и поднят, то человек высокомерен, если он опущен или за него водят, то личность это пропащая, обманутая и оскорбленная, с попранным достоинством. Человек без носа практически не существует. По физиогномике нос также многое говорит об индивиде: длинный прямой нос – атрибут человека высокородного и благородного, нос «картошкой» выдает селянина и простачка. Таким образом, нос – это маркер достоинства.

Подобный тезис подтверждается историей. Вандалы, восточногерманское племя, разграбили Рим в 455 г. Вандалы не только уносили с собой ценности, но и старались разрушить оставшиеся памятники архитектуры унизительным способом. Они отсекали нос и мужское достоинство у скульптур богов. Эта традиция лишения носа памятника в знак попрания его чести широко применяется и в современности. Так, статуе Че Гевары отрубили нос в парке Вены.

Олицетворял нос человека с его личным достоинством и последний царь Тибетской империи Ландарма. Этот ненавистник буддизма, если ему на пути встречалась буддийская статуя, приказывал ей говорить. В ответ на молчание скульптуры монарх распоряжался отрубить статуе нос или палец. Многие изуродованные царем произведения искусства находят до сих пор в окрестностях китайского городского округа Лхасы.

В византийской истории жена царя Алексея Комнина (правил в к. XI века), Ефросинья творила немыслимые безобразия. Некоторым статуям, изображавшим мужчин, она отбивала половые органы; другим отрубала головы ударом молота. Также ей было поставлено в вину, что она лишила носа «Калидонского вепря» (медная статуя в ипподроме) и жестоко высекла по спине знаменитого «Геркулеса» (скульптура Лисиппа, представлявшая героя, лежащего на разостланной львиной шкуре).

Игорь Шестаков в литературно-критической статье «Вокруг носа Гоголя пишет: «В «Носе» Гоголь демонстрирует незнание мужской природы – настоящий мужчина не будет ТАК дергаться и бегать из-за носа, а вот из-за другого органа – и побежит и подергается, если потребуется. Панический страх Ковалева остаться без носа – это фрейдистский страх кастрации на гоголевский лад». Но ведь нос – это и есть доступное зрителю достоинство мужчины. Оно как в зеркальном отражении симметрично нижней половине туловища. Седой чиновник предлагал Ковалеву понюхать табаку. А как известно, чихание, вызываемое в том числе и табаком, составляет 1/10 оргазма.

В России в царские времена уродовали нос вовсе не статуям, а крепостным. Крестьяне, которые участвовали в Кижском восстании 1769-1771 гг., подвергались жестокой казни: им отрезали крылья носа. Это наказание, применявшееся с середины XVII века, было назидательным и позволяло маркировать преступников. Однако многим удавалось подкупать палачей. За мзду те откусывали щипцами небольшой кусок кожи так, что ноздри через несколько лет отрастали, не оставив и следа от казни. Для того, чтобы избежать «халтуры», судьи в постановлениях указывали: «рвать до кости». В петровские времена практиковалось повторное исполнение этой экзекуции также с целью назидания.

Казни с уродованием тела нередки и в современном мире. В пакистанском городе Лахор к такому наказанию (отрубанию ушей и носа) приговорили группу молодых людей, которые подобным же образом надругались над девушкой. Причиной зверства юношей стал отказ красавицы выйти замуж за одного из них.

Ковалев тоже был казнен Гоголем и не зря. Он потешался над старухами, которые продавали апельсины, мечтал жениться по расчету, не сумев сдать экзамены на коллежского асессора, тем не менее зазнавался и просил величать его «майором», обманывал молодых девушек. Гоголь намеренно унизил Ковалева, прежде потешавшегося в церкви над прокаженными и сифилитиками с провалившимся носом.

Вообще сон и нос у Гоголя составляют некую смысловую связку. Повесть Николая Васильевича – это сон о носе. Ковалеву кажется, что все это ему приснилось, что нос не может исчезнуть. Само повествование представляет собой мешанину, винегрет из отрывков, которые заканчиваются словами «но здесь происшествие совершенно закрывается туманом, и что далее произошло, решительно ничего не известно». Не похоже ли это на обрывки сна, где одна история перетекает в другую? Несуразица и нелепица истории бросается в глаза, но Гоголь умело разводит руками. Дескать, а чего вы хотели, это же сон!

Да и происходит все вовсе не в Петербурге, а на Луне, где «теперь живут только одни носы». Такой спутницу Земли видит Гоголь, а описывает через титулярного советника Поприщина, героя «Записок сумасшедшего».

Прозаический садизм Гоголя отчасти отвечает низменным страстишкам народа посмеяться над горем ближнего. Рассмотренный в лупу букашка Ковалев смешон до безобразия. Без увеличительного стекла, порой, недостатки и пороки незаметны. Недаром, полицейский говорит, что сразу-то и не приметил, что статский советник – это нос, ибо был квартальный близорук, как и многие, и в прямом, и в переносном смысле. Потому и нужны России такие писатели, как Гоголь, которые компенсируют людскую недальновидность своим острым глазом и невероятной интуицией.

Чащина Анна


Архив рубики

(Голосов: 15, Рейтинг: 4.6)

Читайте!



Газета 29

 

 
Rambler's Top100