История деревни Качем. Воришки на рыбалке

История деревни Качем. Воришки на рыбалке

        Воровство бывает для обогащения, удовлетворения амбиций и для переплетения интриг.
При том любое из них антисоциально. К такому размышлению привёл случай из моего детства.
        Детство я провёл в деревне староверов. Жизненные устои, на которых стояла деревня,
значительно отличаются от нравственных критериев современного общества. В деревне  ребятня не подвергается ежедневному жёсткому воспитанию, которое подводит человека
под единый стандарт. Там ребятня предоставлена самой себе, за исключением тех правил
которые обязаны выполнять все. В эти правила входят: обязанность трудиться, когда все
работают; и соблюдение запретов, которые соблюдаются из поколения в поколение. Трудно
представить чтобы кто-нибудь без разрешения взял у кого-то дрова или что-либо другое. Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда. Или вот однажды, после окончания сенокоса, я дня три не был дома. Ночевал там, где меня ночь заставала: хозяева в
деревне гостеприимные. Так тётка Маринка взяла вицу и гнала меня, как барана, через всю
деревню. А дома наказала: «Делай что хочешь, а обедать приходи домой».
         Однажды, я со своим другом Валькой Омелиным пошёл на озеро ловить окуней. Целый
день мы смотрели на поплавки, а клёва не было. Проплыли на лодке всё озеро, но поплавки так и не пошевелились. Надо пустыми возвращаться домой. К тому времени мы уже считались
знатными рыбаками, и возвращаться домой без рыбы было для нас оскорбительным.
         На этом озере Степан Сорога ловил щук на крючья. В качестве наживки использовал окуней. Мы решили снять с крючьев окуней, а чтобы Сорога не заметил воровства леску на крючьях распустили - пусть думает щука сорвалась. Настало время делить рыбу. У меня дома
все рыбаки - сразу определят откуда окуни, а у Омели одна бабушка. Отдал я Омеле  всех окуней и мы пошли домой. Дома за самоваром я включаю фантазию и начинаю рассказывать,
как мы боролись за рыбу, но удача покинула нас, и в это время, запыхавшийся от гнева, в дом
врывается Сорога. Деревня расшевелилась, как растревоженный улей. Начались следственные мероприятия, но так как у меня рыбы не оказалось, я остался чист, а вся волна негодования покатилась на Омелин дом. Бабушка у Омели была суровая. Она отстояла внука, но в доме ещё долго были слышны грозовые раскаты бабушки Дуни.
          Вечером мы с Валькой Омелиным встретились на угоре.
-Вкусная была уха, - сказал он. Я понял, что гроза миновала, а идти на встречу новой грозе больше не было желания.




                                                                                      Сергей Миколонькин

Возврат к списку

(Голосов: 4, Рейтинг: 4.75)

 

 
  
 
Rambler's Top100